Кстати о кружках. Понятно, что есть много полезных занятий: верховая езда, балет, преподаватели по всем мысли­мым предметам — малыш, ты у меня рух­нешь, но вырастешь гармоничной лично­стью. При этом гораздо больше шансов на гармонию, если крошка сын к отцу при­дет и скажет: «Папа, я решил заниматься дзюдо, потому что ты им занимаешься. Хочу как ты». Сейчас модно таскать ребенка за собой, всем его показывать и, скажем честно, хвастаться. Понимаю, материнство — это святое, и для женщины велико искушение начать этим детом чуть-чуть спекули­ровать, позиционировать «яжемать» в качестве социальной функции. Я не врач, для которого #яжемать — самое страшное ругательство и повод для беско­нечной иронии. Медиков старой закалки выводит из себя, что все теперь образо­ванные и лучше знают, какие антибио­тики вкуснее. Зря бесятся — женщина та­ким образом реализует свой здоровый эгоизм. Чем больше она дает своему ре­бенку, тем ярче ее эмоциональные бо­нусы (благотворитель всегда счастливее облагодетельствованного) — это сильное чувство поднимает ее в небо, и я обеими руками за. Другое дело, что малыш скоро вырастет, и к сознательному родительству в этот момент надо успеть добавить соб­ственные рекорды — нельзя же всю жизнь козырять умением запихнуть в багажник коляску Stokke.

Мои друзья Александр Цекало с женой Викой — апологеты теории, что важнее всего счастье супругов, а дети, если что, чудесно могут посидеть дома с нянями и бабушками. Их младшенький точно мо­жет, а старшую Сашу они берут с собой — пусть смотрит на родителей и учится жить масштабно. Но могут и не взять. Цекало с пеной у рта доказывает, что лучше они поедут на Мальдивы вдвоем и вернутся к детям довольные и веселые, чем будут там бегать с горшком, злые и нервные.

А если не дай бог развод? Какую ужас­ную травму получают дети, лишенные зрелища семейного счастья папы с мамой! Не получают, если папа и мама — каждый сам по себе личность. У миллиардера Вита­лия Машицкого («Росинвестнефть») новая семья, маленькие дети, но его два прекрасных старших сына — Паша и Леня — не просто не в обиде, а молятся на от­ца и на него же работают. У Лени уже своих четверо, но та, кому достанется Паша — золотой жених России, — получит мужчину с очень правильной, без упре­ков и оскорблений, концепцией семьи. Его папа доволен жизнью, его мама тоже неплохо устроилась в Лондоне — умные люди всегда найдут способ договориться и не испортить друг другу биографию.

Пока дети маленькие, за их биографию отвечает в первую очередь мать. Она ее строит — и не только правильным образованием. Готовьтесь к папиному дню рождения все вместе — пусть ребенок испачкает язык о карандаш, но нарисует картинку и нацарапает на ней Happy Birthday. Пусть обожжется, но сам заварит простуженной маме чаю. Чем больше он для вас сделает, тем больше будет любить, а эти эмоции вам лет через двадцать будут от него гораздо нужнее, чем благодарность за щедрые транши карманных денег — люди любят не тех, кто заботится о них, а тех, в кого вложили сами.

На страх перед родителями рассчиты­вать не приходится. Поколение растет такое, что воспитывать их можно только шантажом — ставить перед необходимо­стью платить за все, за любой их выбор. В Вильнюсе живет психиатр Александр Алексейчик, который своими адскими тренингами лечит даже шизофрению. Он привязывает иллюзии пациента к вполне реальной ответственности — и человек возвращается в мир с действующей систе­мой взаимозачетов. Чадо забывает кор­мить котенка? Отдайте животное — пусть ребенок первый раз в жизни почувствует, что потерял любимое существо из-за того, что не захотел взять за него ответствен­ность. Он поймет и мгновенно исправится. У детей вообще очень адаптивная психика. Если посадить их на цепь, они поверят, что другого мира, кроме неволи, не существу­ет. Если поставить их в условия, когда за удовольствие, за возможность пустить сверстникам пыль в глаза, надо заплатить, они охотно заплатят. Сэкономят на булоч­ках или машину будут вам мыть — главное, правильно заключить договор и соблю­дать правила игры.

Это не жестоко — им жить в мире, где мотивация рассчитывается по формуле. Очень простой. Если твой голод мож­но оценить в -20, но ты не запихиваешь в рот ближайшую шаурму, которая на­сытит (+20), но даст всего +5 удоволь­ствия, а едешь во Fresh (+40), что и даль­ше, и дороже, значит, твоя мотивация на счастье — это 60, а не жалкие 25. Дайте ребенку проголодаться до -20, и если во Fresh окажется вкусно не на ожидаемые +40, а на все +60, то он будет не просто доволен обедом, а реально счастлив.

Алексей Ситников